Зачем Европе собственная НАТО? - АНАЛИЗ

18_01_11_1515674564.jpg
Прочитано: 265     17:00     11 ЯНВАРЯ 2018    
Armiya.az предлагает вниманию читателей аналитический материал, опубликованный в "Иносми", в котором рассматриваются шесть вопросов о военных планах Евросоюза.

В конце прошлого года в Брюсселе был подписан договор, который должен стать основой для военной интеграции стран ЕС и, возможно, даже единой европейской армии. Delfi рассказывает, почему Евросоюз решил конкурировать с НАТО и что это будет означать для стран Балтии.

Кто отвечает за оборонную политику в Европе?

Как таковой единой оборонной политики в Евросоюзе нет. Каждая страна сама определяет свою оборонную политику, а координация происходит по линии НАТО. Однако в Североатлантический альянс входят только 22 из 28 стран-участниц ЕС. При этом ведущую роль в НАТО традиционно играют США, чьи приоритеты не всегда совпадают с интересами ЕС.

На уровне Евросоюза вопросами безопасности занимается Европейское оборонное агентство, которое напрямую подчиняется верховному представителю ЕС по внешней политике Федерике Могерини. Как говорится на сайте агентства, оно объединяет 4 тысячи экспертов из 27 стран ЕС (Дания не участвует), а также из Норвегии, Швейцарии, Сербии и Украины, с которыми у агентства подписаны соглашения о сотрудничестве.

Деятельность агентства в основном носит «кабинетный характер» и включает в себя исследовательские проекты, разработку программных документов и т.д. Бюджет организации в 2017 году составил 31 миллион евро.

Какими оборонными ресурсами обладает Евросоюз?

Они относительно малы. По данным Еврокомиссии, приведенным в аналитическом документе «Рассуждения о будущем политики безопасности», на оборонные нужды Евросоюз тратит в целом 227 миллиардов евро (для сравнения: США — 545 миллиардов евро), что составляет 1,34% от суммарного ВВП (в США — 3,3%). Половина всех расходов приходится на персонал (в США — только треть), 28% — на закупку оборудования и исследования (в США — 37%) и 20% — непосредственно на военные операции (в США — 25%). Объем военных закупок из расчета на одного солдата в ЕС почти в четыре раза отстает от американского показателя.

Военно-транспортный парк Евросоюза насчитывает 178 различных видов вооружений, среди которых 17 типов танков, 29 — военных кораблей, 20 — боевых самолетов. В США список военной техники содержит 30 наименований.

Собственным ядерным оружием в ЕС обладают два государства — Великобритания и Франция. В свою очередь, Бельгия, Германия, Италия и Нидерланды размещают у себя американское ядерное оружие в рамках политики НАТО. Страны ЕС имеют третий по величине арсенал ядерного оружия после США и России.

В 2017 году военнослужащие стран ЕС участвовали в 6 военных и 10 гуманитарных операциях, главным образом за пределами Старого Света. Однако они проводились под флагами отдельных стран и их вооруженных сил, а не Евросоюза в целом. За последние 15 лет вооруженные силы стран ЕС участвовали в 30 военных и гражданских миссиях, включая Ирак, Украину, Центральную Африку, Грузию и Балканы.

Какую цену страны ЕС платят за свою безопасность?

Нормативы НАТО предусматривают, что страна-участница альянса должна выделять на нужды обороны не менее 2% от своего ВВП. На практике стандарту соответствуют лишь единицы. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2016 году двухпроцентное (или большее) финансирование на оборону выделяли Франция, Польша и Эстония. В пределах 1,8-1,9% балансировали Великобритания, Португалия и Кипр. Остальные государства сильно отставали от заданных нормативов: Венгрия, например, тратила 1% от ВВП, Словения — 0,9%, Мальта — 0,6%. Латвия, которая взяла на себя обязательства в ближайшие годы довести объем оборонного бюджета до 2%, в 2016-м выделила на эту статью расходов 1,5% ВВП; так же поступила Литва.

Зачем Евросоюзу более тесная военная интеграция?

Статья 42 Договора о Европейском Союзе предусматривает возможности для постоянного сотрудничества между вооруженными силами некоторых из стран-участниц и военной интеграции в рамках институциональной структуры Евросоюза. Вариант полной военной интеграции возможен только при наличии согласия всех участников Европейского Совета, в котором представлены все главы государств или правительств. До сих пор любые попытки продвижения этого вопроса блокировались Великобританией, не желавшей создания проекта — дублера НАТО.

Седьмой пункт статьи 42, предусматривающий солидарность стран-участниц при нападении на одно из государств ЕС, был применен только однажды — в ноябре 2015 года после терактов в Париже, которые были охарактеризованы президентом Франции Франсуа Оландом как атака на всю Европу. По данным СМИ, помощь приняла форму поставок оружия и боеприпасов.

О возможностях более тесного военного сотрудничества и даже создании единой европейской армии в ЕС активно заговорили во второй половине 2016-го. Поводов было три — решение Великобритании покинуть Евросоюз, избрание на пост президента США Дональда Трампа, пообещавшего уменьшить финансовый вклад США в развитие НАТО, и захлестнувшая Европу волна беженцев, спровоцированная усилением военных конфликтов в Центральной Африке и на Ближнем Востоке. Проект единой европейской армии также является частью плана по федерализации ЕС, который сейчас активно продвигает Еврокомиссия во главе с Жан-Клодом Юнкером, а также Германия и Франция.

Как военная интеграция будет происходить на практике?

В декабре 2017 года в Брюсселе на заседании Совета ЕС была подписана программа Постоянного структурированного сотрудничества (Permanent Structured Cooperation, PESCO), в рамках которой страны обязались объединить усилия для разработки вооружений и других военных проектов. К соглашению присоединились 25 государств, за его пределами остались Дания, Мальта и Великобритания.

PESCO не предполагает увеличения расходов на оборону и тем более создания общеевропейских вооруженных сил. Но эта инициатива позволяет Евросоюзу сделать первый шаг в сторону снижения оборонной зависимости от НАТО и США. Так, в рамках новой программы планируется координировать оборонные закупки стран-участниц, отдавая предпочтения европейской оборонной промышленности (в рамках проектов НАТО основные поставки боеприпасов и техников обеспечиваются американскими предприятиями).

PESCO предусматривает 17 направлений для различных проектов. Среди них: создание европейского медицинского командования, создание Центра логистики в Европе для поддержки операций, усовершенствование системы морского мониторинга, обмен информацией в ответ на кибератаки и угрозы и т.д.

Вклад стран-подписантов в общее дело будет разновеликим. Как сообщает Politico.eu, самыми активными участниками программы будут Италия, Германия, Испания, Франция, Греция, Бельгия и Нидерланды. Литва сможет заявить о себе в пяти проектах (в одном она будет руководить, во втором — участвовать, в трех других — наблюдать), Эстония также получит пять проектов, но без права руководства (в одном она будет участвовать, в четырех других — наблюдать). Латвия — единственная страна ЕС, которой уготовлен только один проект (функция — участник).

Есть ли препятствия у проекта «европейской НАТО»?

Внешнее сопротивление оказывают США, Великобритания и страны, входящие в НАТО, но не состоящие в ЕС. Впрочем, в самом Евросоюзе тоже нет ясности по всем пунктам. Что будут делать страны, не захотевшие присоединиться к PESCO (согласно договору о ЕС, участие в военной интеграции может быть только добровольным)? Как новая модель военной координации внутри ЕС будет координироваться с силами НАТО, и не произойдет ли дублирование функций? За счет каких бюджетных ресурсов будет финансироваться увеличение военной составляющей ЕС (бюджет Европейского фонда безопасности в 2017 году составлял 5,5 миллиарда евро, что несопоставимо мало по сравнению с бюджетом НАТО, который равен 765 миллиардам евро)? Кто окажется во главе проекта?

По мнению экспертов, усиление военной интеграции еще больше повысит авторитет Берлина и Парижа, а также усилит конкуренцию между ними, что в принципе заложено в сценарий создания Соединенных Штатов Европы. В свою очередь, страны с низким экономическим потенциалом и слабой мотивацией к евроинтеграции останутся на периферии амбициозного проекта.


Тэги: ЕС   НАТО  


Лента новостей

Зачем Европе собственная НАТО? - АНАЛИЗ

18_01_11_1515674564.jpg
Прочитано: 268     17:00     11 ЯНВАРЯ 2018    
Armiya.az предлагает вниманию читателей аналитический материал, опубликованный в "Иносми", в котором рассматриваются шесть вопросов о военных планах Евросоюза.

В конце прошлого года в Брюсселе был подписан договор, который должен стать основой для военной интеграции стран ЕС и, возможно, даже единой европейской армии. Delfi рассказывает, почему Евросоюз решил конкурировать с НАТО и что это будет означать для стран Балтии.

Кто отвечает за оборонную политику в Европе?

Как таковой единой оборонной политики в Евросоюзе нет. Каждая страна сама определяет свою оборонную политику, а координация происходит по линии НАТО. Однако в Североатлантический альянс входят только 22 из 28 стран-участниц ЕС. При этом ведущую роль в НАТО традиционно играют США, чьи приоритеты не всегда совпадают с интересами ЕС.

На уровне Евросоюза вопросами безопасности занимается Европейское оборонное агентство, которое напрямую подчиняется верховному представителю ЕС по внешней политике Федерике Могерини. Как говорится на сайте агентства, оно объединяет 4 тысячи экспертов из 27 стран ЕС (Дания не участвует), а также из Норвегии, Швейцарии, Сербии и Украины, с которыми у агентства подписаны соглашения о сотрудничестве.

Деятельность агентства в основном носит «кабинетный характер» и включает в себя исследовательские проекты, разработку программных документов и т.д. Бюджет организации в 2017 году составил 31 миллион евро.

Какими оборонными ресурсами обладает Евросоюз?

Они относительно малы. По данным Еврокомиссии, приведенным в аналитическом документе «Рассуждения о будущем политики безопасности», на оборонные нужды Евросоюз тратит в целом 227 миллиардов евро (для сравнения: США — 545 миллиардов евро), что составляет 1,34% от суммарного ВВП (в США — 3,3%). Половина всех расходов приходится на персонал (в США — только треть), 28% — на закупку оборудования и исследования (в США — 37%) и 20% — непосредственно на военные операции (в США — 25%). Объем военных закупок из расчета на одного солдата в ЕС почти в четыре раза отстает от американского показателя.

Военно-транспортный парк Евросоюза насчитывает 178 различных видов вооружений, среди которых 17 типов танков, 29 — военных кораблей, 20 — боевых самолетов. В США список военной техники содержит 30 наименований.

Собственным ядерным оружием в ЕС обладают два государства — Великобритания и Франция. В свою очередь, Бельгия, Германия, Италия и Нидерланды размещают у себя американское ядерное оружие в рамках политики НАТО. Страны ЕС имеют третий по величине арсенал ядерного оружия после США и России.

В 2017 году военнослужащие стран ЕС участвовали в 6 военных и 10 гуманитарных операциях, главным образом за пределами Старого Света. Однако они проводились под флагами отдельных стран и их вооруженных сил, а не Евросоюза в целом. За последние 15 лет вооруженные силы стран ЕС участвовали в 30 военных и гражданских миссиях, включая Ирак, Украину, Центральную Африку, Грузию и Балканы.

Какую цену страны ЕС платят за свою безопасность?

Нормативы НАТО предусматривают, что страна-участница альянса должна выделять на нужды обороны не менее 2% от своего ВВП. На практике стандарту соответствуют лишь единицы. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2016 году двухпроцентное (или большее) финансирование на оборону выделяли Франция, Польша и Эстония. В пределах 1,8-1,9% балансировали Великобритания, Португалия и Кипр. Остальные государства сильно отставали от заданных нормативов: Венгрия, например, тратила 1% от ВВП, Словения — 0,9%, Мальта — 0,6%. Латвия, которая взяла на себя обязательства в ближайшие годы довести объем оборонного бюджета до 2%, в 2016-м выделила на эту статью расходов 1,5% ВВП; так же поступила Литва.

Зачем Евросоюзу более тесная военная интеграция?

Статья 42 Договора о Европейском Союзе предусматривает возможности для постоянного сотрудничества между вооруженными силами некоторых из стран-участниц и военной интеграции в рамках институциональной структуры Евросоюза. Вариант полной военной интеграции возможен только при наличии согласия всех участников Европейского Совета, в котором представлены все главы государств или правительств. До сих пор любые попытки продвижения этого вопроса блокировались Великобританией, не желавшей создания проекта — дублера НАТО.

Седьмой пункт статьи 42, предусматривающий солидарность стран-участниц при нападении на одно из государств ЕС, был применен только однажды — в ноябре 2015 года после терактов в Париже, которые были охарактеризованы президентом Франции Франсуа Оландом как атака на всю Европу. По данным СМИ, помощь приняла форму поставок оружия и боеприпасов.

О возможностях более тесного военного сотрудничества и даже создании единой европейской армии в ЕС активно заговорили во второй половине 2016-го. Поводов было три — решение Великобритании покинуть Евросоюз, избрание на пост президента США Дональда Трампа, пообещавшего уменьшить финансовый вклад США в развитие НАТО, и захлестнувшая Европу волна беженцев, спровоцированная усилением военных конфликтов в Центральной Африке и на Ближнем Востоке. Проект единой европейской армии также является частью плана по федерализации ЕС, который сейчас активно продвигает Еврокомиссия во главе с Жан-Клодом Юнкером, а также Германия и Франция.

Как военная интеграция будет происходить на практике?

В декабре 2017 года в Брюсселе на заседании Совета ЕС была подписана программа Постоянного структурированного сотрудничества (Permanent Structured Cooperation, PESCO), в рамках которой страны обязались объединить усилия для разработки вооружений и других военных проектов. К соглашению присоединились 25 государств, за его пределами остались Дания, Мальта и Великобритания.

PESCO не предполагает увеличения расходов на оборону и тем более создания общеевропейских вооруженных сил. Но эта инициатива позволяет Евросоюзу сделать первый шаг в сторону снижения оборонной зависимости от НАТО и США. Так, в рамках новой программы планируется координировать оборонные закупки стран-участниц, отдавая предпочтения европейской оборонной промышленности (в рамках проектов НАТО основные поставки боеприпасов и техников обеспечиваются американскими предприятиями).

PESCO предусматривает 17 направлений для различных проектов. Среди них: создание европейского медицинского командования, создание Центра логистики в Европе для поддержки операций, усовершенствование системы морского мониторинга, обмен информацией в ответ на кибератаки и угрозы и т.д.

Вклад стран-подписантов в общее дело будет разновеликим. Как сообщает Politico.eu, самыми активными участниками программы будут Италия, Германия, Испания, Франция, Греция, Бельгия и Нидерланды. Литва сможет заявить о себе в пяти проектах (в одном она будет руководить, во втором — участвовать, в трех других — наблюдать), Эстония также получит пять проектов, но без права руководства (в одном она будет участвовать, в четырех других — наблюдать). Латвия — единственная страна ЕС, которой уготовлен только один проект (функция — участник).

Есть ли препятствия у проекта «европейской НАТО»?

Внешнее сопротивление оказывают США, Великобритания и страны, входящие в НАТО, но не состоящие в ЕС. Впрочем, в самом Евросоюзе тоже нет ясности по всем пунктам. Что будут делать страны, не захотевшие присоединиться к PESCO (согласно договору о ЕС, участие в военной интеграции может быть только добровольным)? Как новая модель военной координации внутри ЕС будет координироваться с силами НАТО, и не произойдет ли дублирование функций? За счет каких бюджетных ресурсов будет финансироваться увеличение военной составляющей ЕС (бюджет Европейского фонда безопасности в 2017 году составлял 5,5 миллиарда евро, что несопоставимо мало по сравнению с бюджетом НАТО, который равен 765 миллиардам евро)? Кто окажется во главе проекта?

По мнению экспертов, усиление военной интеграции еще больше повысит авторитет Берлина и Парижа, а также усилит конкуренцию между ними, что в принципе заложено в сценарий создания Соединенных Штатов Европы. В свою очередь, страны с низким экономическим потенциалом и слабой мотивацией к евроинтеграции останутся на периферии амбициозного проекта.


Тэги: ЕС   НАТО