Увидев множество мертвых тел в Ходжалы, клянусь, я почувствовал стыд – ARMIYA.AZ ИЗ МИНСКА

2018/06/1527483779_1524895678_1524041200_235652_1528272884.jpg
Прочитано: 14298     16:24     06 ИЮНЯ 2018    
Интервью Armiya.az с белорусским писателем, кандидатом юридических наук Анатолием Матвиенко.

От редакции: На днях на белорусском сайте «Политринг» были опубликованы воспоминания А. Матвиенко о командировке в конце 80-х годов в бывшую Нагорно-Карабахскую автономную область Азербайджанской ССР (ныне – оккупированный ВС Армении Нагорно-Карабахский регион Азербайджана) в составе сформированного из преподавателей и слушателей Минской высшей школы МВД СССР батальона специального назначения. Мы посчитали необходимым разыскать Анатолия Матвиенко, чтобы более подробно расспросить его о той командировке. Анатолий Евгеньевич охотно откликнулся на нашу просьбу и ответил на наши вопросы.

- Расскажите, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах вы оказались в зоне армяно-азербайджанского конфликта? Что вы увидели, прибыв в зону конфликта?

- Первоначально я должен был отправиться в Южную Армению осенью 1988 года командиром взвода спецбатальона МВД, составленного из преподавательского состава и слушателей очного обучения Минской высшей школы МВД СССР. Отправка задерживалась долго, последняя задержка была из-за землетрясения на севере Армении. Помню, мы тогда, что называется, всем миром собирали тёплую одежду, одеяла, подушки и т. д. для пострадавших армян.

В то тревожное время слушателей-сержантов под командованием кого-то из офицеров отправляли патрулировать улицы Минска, и однажды у рынка мы увидели двух кавказцев, которые расстелили картон прямо на мёрзлом асфальте и продавали тёплую одежду, одеяла, подушки и т д. Никто не покупал, а потом «торговцев» принялись бить. Одному нос сломали. Я приказал своим сержантам прекратить драку, всё же продажа гуманитарной помощи – не повод для убийства. «Торговцы» бросили товар и удрали.

В общем, на юге Армении в Ехегнадзоре моя рота очутилась поздно, в самом конце декабря 1988 года. Азербайджанцев там уже не было, их вывезли до нас.

Что увидел… Шикарная природа. Горы просто сказочные. Следы землетрясения на всех казённых зданиях и целёхонькие частные дома. На государственных стройках цемент был украден настолько тщательно, что стенки крушились под ударом сапога. Казарму оборудовали в здании электроподстанции, она выглядела как из-под бомбёжки. Хотя всего-то три балла докатилось.


Никаких боевых действий мы не вели. Патрульная служба, комендантский час. Армяне к нам относились очень хорошо. Было только одно «но». Я принял взвод, командира которого убили во время предыдущей спецкомандировки для прекращения беспорядков в аэропорту «Звартноц». Причём не на службе, просто на улице. Из потока машин вынырнула «Волга» и сбила насмерть офицера славянской внешности в обычной милицейской форме. После этого на все приветливые улыбки невольно смотрел с подозрением.

- В беседе до интервью вы упомянули, что во время вашей командировки в Карабах боевики взорвали мост по дороге в Шушу. Удалось ли установить тех, кто его взорвал?

- Мост в Шушу находился в считанных километрах от нашей казармы в Степанакерте (ныне Ханкенди – РЕД.). По-азербайджански город, кажется, переименован? Но тогда он был Степанакертом, позвольте мне его так и называть в интервью. Грохнуло сильно, вздрогнул дом, треснула пара стёкол. Шушу всё равно снабжали, но логистика затруднилась. Мой батальон тот мост под охраной не держал.

- Многие свидетели тех событий рассказывали мне, что комендатуре района чрезвычайного положения в Карабахе удавалось задерживать прибывавших в Карабах из Армении боевиков и зачинщиков беспорядков, которых затем переправляли в Ростов. Но затем они чудесным образом оказывались на свободе. Почему, на ваш взгляд, происходило подобное?

- При мне в фильтрационный пункт, он находился в нижней части Степанакерта (Ханкенди), в помещении местного РОВД, доставляли только нарушителей режима с малозначительными проступками – комендантский час и т.д. Иными словами, «травоядных» с виду. Большинство задержанных были армянами. Если приводили азербайджанца, его обязательно нужно было отвезти в азербайджанское село. О том, чтобы выпустить его среди Степанакерта (Ханкенди), к армянам, даже речи не шло.

Насчёт переправки в Ростов ничего не могу сказать, лишь поделюсь предположением: система государственного управления разваливалась, никто не мог толком принять глобальных политических решений, поэтому все исходили из принципа минимального вмешательства.


- Как вы считаете, почему союзный Центр в 1988-1991 годах не смог предотвратить разрастания конфликта? Или не захотел?

- Союзный Центр вообще ничего не смог предотвратить. Даже собственного разрушения. До нас, нижнего звена, эхо хаоса докатывалось в виде противоречивых приказов, выдающих нежелание признать очевидное: партизанская война грозит вылиться в полномасшатбную. А если что-то предприняли бы, то из серии «лекарство хуже болезни». Вспомните «сапёрные лопатки» в Тбилиси или танки в Вильнюсе.

- Вы бывали и в Ходжалы. Что вы почувствовали, когда увидели кадры массового убийства местного населения? Для чего понадобилась такая жестокость?

- Больше всего почувствовал стыд. Все месяцы нахождения в Степанакерте (Ханкенди) хотелось домой, подальше от этого чуждого нам конфликта, от враждебности… Армяне в основной своей массе относились к нам неплохо, с пониманием, помогали чем могли. А по ночам расположение и охраняемые объекты обстреливались. Естественно, мы мечтали оказаться от всего этого подальше. Но когда по телевизору увидел Ходжалы, множество мёртвых тел, клянусь… если бы каким-то чудом мы увидели эти кадры в 1989 году, просились бы оставить нас, ну хотя бы каким-то вахтовым методом, нужны были своего рода «голубые каски». И, тем более, стыд втройне, когда услышал, что в трагедии Ходжалы замешано наше армейское подразделение. Союз уже развалился, то есть речь шла, наверно, о российских служащих…


О жертвах убийств. Один пожилой мужчина и одна женщина. Никогда не слышал их имён. По-моему, я их узнал. В числе тех, на брезенте, увиденных по телевизору. В Ходжалы. Ездил туда раз, отвозил задержанного.

И ещё. Армяне, по большому счёту, обычный народ. Конечно, со своими особенностями. Но те, в Степанакерте (Ханкенди), были какие-то настолько сагитированные, что дальше некуда. Разговоры только о том, как «эти турки резали» армян в Первую мировую. Поэтому азербайджанцам нужно мстить за преступления турок! Как будто жители Ходжалы – и есть те самые турки, что резали армян в Турции. Люди постарше – поспокойнее, чувствовалась дистанция между словами и реальным желанием схватиться за автомат. Ну а молодёжь – она везде молодёжь, без тормозов.

Кто агитировал… Вы их знаете поимённо.

Вот потому и стыд. В глубине души все понимали, что может произойти, если батальоны МВД СССР вывести с зоны конфликта. Но не предотвратили. Вроде – нас не касается. Поэтому перед Богом мы все в ответе за Ходжалы, а не только подонки, стрелявшие в мирных сельчан.

- Когда вы покинули Карабах? Отслеживали ли затем ход конфликта?

- В ноябре 1989 года. Да, отслеживал. Был удивлён, почему армия Азербайджана уступила огромную территорию за пределами собственно Нагорного Карабаха и вернула только её часть. Слежу и сейчас. Не хочу войны и новых человеческих жертв. Но понимаю, что статус-кво не устраивает ни одну из сторон конфликта, армянам нужно признание независимости Карабаха, азербайджанцам – возврат контроля в пределах границ Азербайджанской ССР, поэтому такая ситуация и не может сохраняться вечно.
Искренне желаю мира вашей земле и всем народам Кавказа.

Бахрам Батыев


Тэги:


Лента новостей

Увидев множество мертвых тел в Ходжалы, клянусь, я почувствовал стыд – ARMIYA.AZ ИЗ МИНСКА

2018/06/1527483779_1524895678_1524041200_235652_1528272884.jpg
Прочитано: 14299     16:24     06 ИЮНЯ 2018    
Интервью Armiya.az с белорусским писателем, кандидатом юридических наук Анатолием Матвиенко.

От редакции: На днях на белорусском сайте «Политринг» были опубликованы воспоминания А. Матвиенко о командировке в конце 80-х годов в бывшую Нагорно-Карабахскую автономную область Азербайджанской ССР (ныне – оккупированный ВС Армении Нагорно-Карабахский регион Азербайджана) в составе сформированного из преподавателей и слушателей Минской высшей школы МВД СССР батальона специального назначения. Мы посчитали необходимым разыскать Анатолия Матвиенко, чтобы более подробно расспросить его о той командировке. Анатолий Евгеньевич охотно откликнулся на нашу просьбу и ответил на наши вопросы.

- Расскажите, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах вы оказались в зоне армяно-азербайджанского конфликта? Что вы увидели, прибыв в зону конфликта?

- Первоначально я должен был отправиться в Южную Армению осенью 1988 года командиром взвода спецбатальона МВД, составленного из преподавательского состава и слушателей очного обучения Минской высшей школы МВД СССР. Отправка задерживалась долго, последняя задержка была из-за землетрясения на севере Армении. Помню, мы тогда, что называется, всем миром собирали тёплую одежду, одеяла, подушки и т. д. для пострадавших армян.

В то тревожное время слушателей-сержантов под командованием кого-то из офицеров отправляли патрулировать улицы Минска, и однажды у рынка мы увидели двух кавказцев, которые расстелили картон прямо на мёрзлом асфальте и продавали тёплую одежду, одеяла, подушки и т д. Никто не покупал, а потом «торговцев» принялись бить. Одному нос сломали. Я приказал своим сержантам прекратить драку, всё же продажа гуманитарной помощи – не повод для убийства. «Торговцы» бросили товар и удрали.

В общем, на юге Армении в Ехегнадзоре моя рота очутилась поздно, в самом конце декабря 1988 года. Азербайджанцев там уже не было, их вывезли до нас.

Что увидел… Шикарная природа. Горы просто сказочные. Следы землетрясения на всех казённых зданиях и целёхонькие частные дома. На государственных стройках цемент был украден настолько тщательно, что стенки крушились под ударом сапога. Казарму оборудовали в здании электроподстанции, она выглядела как из-под бомбёжки. Хотя всего-то три балла докатилось.


Никаких боевых действий мы не вели. Патрульная служба, комендантский час. Армяне к нам относились очень хорошо. Было только одно «но». Я принял взвод, командира которого убили во время предыдущей спецкомандировки для прекращения беспорядков в аэропорту «Звартноц». Причём не на службе, просто на улице. Из потока машин вынырнула «Волга» и сбила насмерть офицера славянской внешности в обычной милицейской форме. После этого на все приветливые улыбки невольно смотрел с подозрением.

- В беседе до интервью вы упомянули, что во время вашей командировки в Карабах боевики взорвали мост по дороге в Шушу. Удалось ли установить тех, кто его взорвал?

- Мост в Шушу находился в считанных километрах от нашей казармы в Степанакерте (ныне Ханкенди – РЕД.). По-азербайджански город, кажется, переименован? Но тогда он был Степанакертом, позвольте мне его так и называть в интервью. Грохнуло сильно, вздрогнул дом, треснула пара стёкол. Шушу всё равно снабжали, но логистика затруднилась. Мой батальон тот мост под охраной не держал.

- Многие свидетели тех событий рассказывали мне, что комендатуре района чрезвычайного положения в Карабахе удавалось задерживать прибывавших в Карабах из Армении боевиков и зачинщиков беспорядков, которых затем переправляли в Ростов. Но затем они чудесным образом оказывались на свободе. Почему, на ваш взгляд, происходило подобное?

- При мне в фильтрационный пункт, он находился в нижней части Степанакерта (Ханкенди), в помещении местного РОВД, доставляли только нарушителей режима с малозначительными проступками – комендантский час и т.д. Иными словами, «травоядных» с виду. Большинство задержанных были армянами. Если приводили азербайджанца, его обязательно нужно было отвезти в азербайджанское село. О том, чтобы выпустить его среди Степанакерта (Ханкенди), к армянам, даже речи не шло.

Насчёт переправки в Ростов ничего не могу сказать, лишь поделюсь предположением: система государственного управления разваливалась, никто не мог толком принять глобальных политических решений, поэтому все исходили из принципа минимального вмешательства.


- Как вы считаете, почему союзный Центр в 1988-1991 годах не смог предотвратить разрастания конфликта? Или не захотел?

- Союзный Центр вообще ничего не смог предотвратить. Даже собственного разрушения. До нас, нижнего звена, эхо хаоса докатывалось в виде противоречивых приказов, выдающих нежелание признать очевидное: партизанская война грозит вылиться в полномасшатбную. А если что-то предприняли бы, то из серии «лекарство хуже болезни». Вспомните «сапёрные лопатки» в Тбилиси или танки в Вильнюсе.

- Вы бывали и в Ходжалы. Что вы почувствовали, когда увидели кадры массового убийства местного населения? Для чего понадобилась такая жестокость?

- Больше всего почувствовал стыд. Все месяцы нахождения в Степанакерте (Ханкенди) хотелось домой, подальше от этого чуждого нам конфликта, от враждебности… Армяне в основной своей массе относились к нам неплохо, с пониманием, помогали чем могли. А по ночам расположение и охраняемые объекты обстреливались. Естественно, мы мечтали оказаться от всего этого подальше. Но когда по телевизору увидел Ходжалы, множество мёртвых тел, клянусь… если бы каким-то чудом мы увидели эти кадры в 1989 году, просились бы оставить нас, ну хотя бы каким-то вахтовым методом, нужны были своего рода «голубые каски». И, тем более, стыд втройне, когда услышал, что в трагедии Ходжалы замешано наше армейское подразделение. Союз уже развалился, то есть речь шла, наверно, о российских служащих…


О жертвах убийств. Один пожилой мужчина и одна женщина. Никогда не слышал их имён. По-моему, я их узнал. В числе тех, на брезенте, увиденных по телевизору. В Ходжалы. Ездил туда раз, отвозил задержанного.

И ещё. Армяне, по большому счёту, обычный народ. Конечно, со своими особенностями. Но те, в Степанакерте (Ханкенди), были какие-то настолько сагитированные, что дальше некуда. Разговоры только о том, как «эти турки резали» армян в Первую мировую. Поэтому азербайджанцам нужно мстить за преступления турок! Как будто жители Ходжалы – и есть те самые турки, что резали армян в Турции. Люди постарше – поспокойнее, чувствовалась дистанция между словами и реальным желанием схватиться за автомат. Ну а молодёжь – она везде молодёжь, без тормозов.

Кто агитировал… Вы их знаете поимённо.

Вот потому и стыд. В глубине души все понимали, что может произойти, если батальоны МВД СССР вывести с зоны конфликта. Но не предотвратили. Вроде – нас не касается. Поэтому перед Богом мы все в ответе за Ходжалы, а не только подонки, стрелявшие в мирных сельчан.

- Когда вы покинули Карабах? Отслеживали ли затем ход конфликта?

- В ноябре 1989 года. Да, отслеживал. Был удивлён, почему армия Азербайджана уступила огромную территорию за пределами собственно Нагорного Карабаха и вернула только её часть. Слежу и сейчас. Не хочу войны и новых человеческих жертв. Но понимаю, что статус-кво не устраивает ни одну из сторон конфликта, армянам нужно признание независимости Карабаха, азербайджанцам – возврат контроля в пределах границ Азербайджанской ССР, поэтому такая ситуация и не может сохраняться вечно.
Искренне желаю мира вашей земле и всем народам Кавказа.

Бахрам Батыев


Тэги: